Так любил, что убил |

Ревнивый зять пытался убить тещу, но вместо этого убил свою жену.

Так любил, что убил
«Все, я попала», – шепнула на ухо Ирина своей матери. Шепнула так, чтобы не услышал муж. Услышал ли ее супруг или нет, никто не знает. Может быть, и услышал, но что из этого, если услышал, пойди, пойми, что означают эти слова «я попала». Но мать поняла Ирину сразу. Эти слова дочери означали только одно – зять устроит для дочери очередную взбучку.

Любовь зла
Никто точно не знает, как и при каких обстоятельствах Ирина познакомилась со своим будущим супругом Алексеем Париным (данные изменены). Все встречи с ним Ирина держала в секрете и никому не рассказывала. Он старше ее на двадцать лет, да, к тому же, судим и только-только освободился из мест лишения свободы. Возможно, именно эти два обстоятельства не позволяли девушке рассказывать о своем ухажере посторонним. Но сколько не молчи, а тайное все равно становится явным. Так и тут. Мать Ирины, Вера Тихоновна, догадалась, что у дочери есть возлюбленный, а когда узнала, кто он, сколько ему лет и что сидел в тюрьме, испугалась. Такого ли мужа она желала дочери? Она пыталась отговорить дочь от поспешных решений, предупреждала, чем это может закончиться. Но дочь ее не слушала и тайно зарегистрировала брак с Алексеем.
Жизнь не сложилась
Мать Ирины так и не смогла смириться с ее выбором. При каждом удобном случае она напоминала зятю о том, что он не пара ее дочке, что стар, да к тому же уголовник. Алексей сразу невзлюбил тещу и просил ее не лезть в их личную жизнь. Но и у Ирины с Алексеем не все было хорошо. Алексей оказался ревнивым, даже чересчур ревнивым мужем. По свидетельству родных Ирины, Алексей ревновал ее чуть ли не к каждому фонарному столбу, устраивая ей сцены. Его ревность была настолько очумелой, что он не разрешал Ирине даже выходить на улицу, чтобы вынести мусор. Но самое страшное было то, что после каждого приступа ревности Ирина ходила с синяками, убегала из дома и пряталась от мужа то у младшей сестры, то у матери, живущей в этом же доме. Вера Тихоновна подсчитала, что за пять месяцев, что ее дочь прожила с супругом в законном браке, она шесть раз убегала из дома.
Когда Алексея спрашивали: «За что ты бьешь Ирину?» Он отвечал: «Она гуляет от меня». Когда же Ирине задавали тот же вопрос, она всем отвечала: «Я не знаю, за что!»
Бьет, значит любит?
Однажды, в середине марта, Вера Тихоновна, гуляя с внучкой (дочерью от первого брака Ирины), встретила дочь и зятя. Они, как ей показалось, были счастливы и веселы, возвращаясь с какой-то вечеринки. Мать, глядя на парочку, еще подумала: «Надо же, ведь любят друг друга!»
На следующий день, утром на телефон Веры Тихоновны пришла эсэмэска: «Мама, нас не теряй, мы в Перми!»
«Что-то здесь не ладно, – закралось сомнение в материнское сердце. – Не может быть, чтобы Ирина не предупредила об отъезде заранее. Откуда такая спешка?»
Женская интуиция не подвела ее. Истина открылась на пятый день. Оказалось, что Ирина с мужем вовсе никуда не уезжали. Все это время она сидела запертой в своей квартире, как заложница, и вдобавок была сильно избита. Дочь потом призналась матери, что Алексей в порыве ревности бил ее так, что она была готова целовать ему ноги, лишь бы он перестал над ней издеваться. Мать потребовала у Алексея объяснений. Алексей оправдывался, мол, это не он, а она сама подралась с какой-то женщиной, пришла домой вся в синяках. Под давлением матери Ирина написала заявление в полицию. Однако потом она отказалась от всех обвинений.
Уйдешь – убью
Странно, но, несмотря на побои и унижения, женщина продолжала терпеть издевательства мужа, хотя были моменты, когда Ирина пыталась порвать с Алексеем навсегда. Но Алексей удерживал ее у себя, не давал развода, да к тому же грозился, что убьет, если она вздумает уйти. Ирине ничего не оставалось, как жить с домашним тираном дальше. Удивительно, но после каждой взбучки Алексей просил у Ирины прощение, целовал ей руки, клялся, что такого больше никогда не повторится, посылал ей на сотовый телефон красивые слова с извинениями. Сердце женское оттаивало, и Ирина возвращалась к мужу.
Если бы не…
Трагедия разыгралась в ночь на
14 июня прошлого года. Был обыкновенный рабочий день. Ирина, как обычно, сидела дома и занималась домашними делами. Алексей вернулся домой с суточной смены. Последнее время он работал охранником в частном охранном предприятии. Не успел Алексей отдышаться, как в двери квартиры постучали. Это пришел приятель тещи, некто Киреев. Он попросил Алексея сходить вместе с ним получить его пенсию. Пенсию получать пошли втроем: Киреев, Алексей и Ирина. Получив деньги, купили четыре бутылки пива по 2,5 литра и распивали их, сидя дома у Киреева. Часам к восьми вечера сосед вздумал пригласить Веру Тихоновну, благо она жила в этом же доме и в этом же подъезде. Но Алексей был против этой затеи, так как знал, что если теща придет, возникнет скандал. Но Киреев настоял. Теща пришла не одна, а с соседкой Еленой Вороновой. Алексей на радостях сбегал еще за пивом и водкой. Потом сгонял еще и еще. Часам к десяти вечера вся компания была крепко навеселе. И надо же было случиться, что соседка по подъезду Воронова возьми да пожелай Алексею с Ириной дружной семейной жизнь без ругани и драк.
Добрые пожелания соседки Алексей расценил не иначе, как попытку влезть в его личную жизнь. Обстановка в квартире сразу накалилась. Масла в огонь подлил друг тещи, Киреев. Он тупо, не понимая, что говорит, начал рассказывать всем, как, якобы он три раза отвозил Ирину на такси домой после того, как она побывала в гостях у одного мужчины. Алексей резко встал из-за стола и вышел на балкон. Вся компания, понимая, что дальше сидеть здесь опасно, срочно засобиралась домой. Мать Ирины, оберегая дочь, крикнула ей, чтоб она собиралась и шла вместе с ней.
Две версии убийства
О том, что произошло дальше, есть две версии.
Версия первая. Вера Тихоновна рассказывает: «Когда Киреев с Вороновой ушли, зять нам сказал: «Подождите!» – и ушел на кухню. Когда он вернулся, молча, не говоря ни слова, ударил дочь, она сразу обмякла и упала на пол. Я не видела, чем он ее ударил и куда. Я взяла телефон, пригрозила, что сейчас позвоню в полицию. Тут я увидела в его руке нож, и Алексей стал наносить мне удары. Я стала кричать. Он ударил меня еще несколько раз».
Женщина получила несколько проникающих ножевых ранений. У нее были повреждены почка, легкое, предплечье, кисть руки и даже сердце, но она чудом осталась жива. Истекая кровью, она выбежала из квартиры и начала стучаться в двери соседей. Двери открыла лишь в одной квартире. «Скорая» увезла Веру Тихоновну в реанимацию.
Версия вторая. Ее придерживается обвиняемый. Он говорит:
«Теща меня оскорбляла, обзывая нецензурными словами. Я ушел на кухню, взял нож, думал – она испугается и убежит. Но она осталась кричать: «Я тебя, тварь, все равно посажу!» Вышла жена и начала одеваться. Я спросил: «Куда ты уходишь!» Она ответила: «К любовнику!» Я хотел выдернуть из ее рук плащ, в это время теща оттолкнула меня и крикнула: «Отойди от нее, мразь!» В порыве ярости я ударил тещу ножом, сколько раз, не помню. Потом замахнулся на нее еще раз, и в это время между нами встала Ирина. Удар пришелся по ней. Что было дальше, не помню».
Сам сдался
Прибывшая на место происшествия опергруппа нашла тело убитой в прихожей. Рядом с трупом был найден нож. По заключению судебно-медицинской экспертизы Ирина скончалась в результате колото-резаных ранений грудной клетки с повреждением жизненно важных органов. Алексей в это время пришел к своему знакомому и очень спокойно сказал, что зарезал жену и тещу. Тот не поверил его словам и отправил домой проспаться. Алексей ушел со словами: «Я пошел сдаваться». У дома его уже ждала полицейская машина.
Следственным отделом по городу Березники СУ СК РФ по Пермскому краю по факту убийства и покушения на убийство было возбуждено уголовное дело. Свою вину по предъявленному обвинению Парин признал частично, заявив следствию и суду, что у него не было умысла убивать жену и тещу, что все получилось спонтанно.
В суде Парин раскаялся в содеянном, и просил прощения у всех родственников убитой жены. Однако извиняться перед тещей отказался. Вера Тихоновна заявила иски о возмещение ей морального и физического вреда в сумме 150 тысяч рублей. Однако в процессе судебных разбирательств женщина вдруг отказалась от возмещения морального вреда.
«Я уже ничего от него не хочу. Мне от него ничего не надо», – в сердцах заявила потерпевшая.
Рассмотрение дела отложено на февраль.

Возврат к списку

AlfaSystems massmedia K3FN2SA