Прикосновение к звёздам |

12 апреля – День космонавтики

Прикосновение к звёздам
Для березниковского художника и поэта Олимпиады Царегородцевой, воспевающей космос, космонавты всегда были особенными людьми. Она чувствовала в них родственные души, одержимые страстью к небу и желанием познавать Вселенную. И судьба дарила ей незабываемые встречи с покорителями космоса.

-Олимпиада Тимофеевна, немногие люди могут похвастаться знакомством с космонавтами, как это происходило в вашей жизни?
– Тема космоса всегда для меня была захватывающей. Я любила смотреть на звезды, увлекалась астрономией, начала писать картины и стихи на космические темы. Большинство встреч с космонавтами произошло по линии Лиги защиты культуры и общества Рерихов, куда я входила, отстаивая культурные ценности и занимаясь общественной работой.
Но самая первая встреча с космонавтом произошла задолго до этого. Живя в Ташкенте, в молодости по окончании института я работала экскурсоводом в Музее дружбы народов, однажды вела экскурсию для космонавта Владимира Джанибекова. Он – мой земляк, жил в 80 километрах от Ташкента на землях совхоза «Искандер». Помню, меня удивило, что он такой молодой и уже совсем седой. Во время общения я была поражена глубиной его мышления и почувствовала в нем человека, которому многое пришлось пережить. Позже я читала о подвигах космонавта № 1 – так называют Джанибекова в кругу космонавтов.
Следующая моя встреча с покорителями неба произошла в 2001 году, когда страна готовилась отметить 40-летие полета человека в космос. Меня как «космическую женщину с Урала» включили от Лиги защиты культуры в оргкомитет подготовки празднования в Москве. Тогда и состоялась моя встреча с космонавтом Георгием Гречко.
Я приехала на встречу с большой дорожной сумкой, набитой привезенной в подарок карналлитовой солью и фотографиями художника-египтолога Михаила Потапова, наследие которого я отстаивала через Лигу защиты культуры. Гречко был очень улыбчив, юморил по поводу моей большой «косметички», подарил мне фотографии снятых из космоса египетских пирамид, сказав, что это проекция пояса Ориона, а также свое фото с автографом. Все эти экспонаты легли в основу моего проекта «Звезды и мы». Мы увлеченно говорили о путешествиях, о местах силы, в которых удалось побывать, и, кажется, забыли о первоначальной цели нашей встречи. Позже мы еще неоднократно общались, поднимали вместе с другими космонавтами и учеными Знамя Мира в Тольятти. Я записала интервью с Георгием Гречко. Приведу только маленький фрагмент из него. На мой вопрос, что же нужно делать землянам, чтобы повысить уровень культуры своей цивилизации, он ответил: «Нам надо срочно перестраивать свое сознание, любить планету, ухаживать, украшать, беречь как собственный сад. Сейчас наша несчастная Россия гибнет, и, чтобы ее спасти, есть только два варианта: реальный и фантастический. Реальный – это когда прилетят инопланетяне и все наши проблемы решат. А фантастический, как это не парадоксально, – это когда все свои проблемы мы решим сами».

– Наверное, как художнику-космисту, вам особенно хотелось познакомиться с космонавтами, рисующими в космосе?
– Да, и мне это удалось. У меня была короткая встреча с Алексеем Леоновым, членом академии художеств. Мы познакомились с ним в 2003 году в московском Музее им. Н.К. Рериха, где готовилась к открытию его выставка. Меня представили ему, как жительницу тех мест на Урале, куда он вынужденно приземлился после нештатной ситуации в космосе. Я рассказала ему об участии в возрождении памятника космонавтам на месте приземления. Он пригласил меня на свою выставку. Там было столько космонавтов! Душа пела от возможности интересного общения. Мне очень понравились работы Леонова. Они были не только о космосе. Мне запомнились картины с изображением морской стихии, мощного военного корабля. Мы сфотографировались с Леоновым у памятника Рерихам.
Там же я познакомилась с Александром Баландиным. А через четыре года в Тольятти мы вместе с ним и Гречко участвовали в конференции по развитию космического мышления. Жена Баландина, Лидия, была ко мне очень расположена. Я несколько раз бывала у них в гостях в Москве, в коттеджном поселке близ Останкино. Александр Баландин показывал мне свои рисунки. Поразительно, но он мог рисовать только в космосе. На земле эта способность куда-то пропадала. Как говорила директор Музея им. Н.К. Рериха Людмила Васильевна Шапошникова, в космосе люди находятся очень близко к тонким энергиям, попадают в другое информационное поле и под влиянием этой ноосферы в них, как родники, открываются новые возможности: кто-то начинает писать стихи, кто-то – картины.
Александр Баландин показал мне нарисованный им портрет Николая Рериха с подписью «Пакт Рериха». Очень профессионально сделанный набросок. Я поразилась, что он сделан человеком, никогда прежде не рисовавшим.
Особенно тронул меня рассказ Александра Баландина о рождении ребенка: «Когда я уходил в полет, моя жена была беременна, и о том, что у меня родился сын Алешка, мне сообщили по радиосвязи. Я был потрясен этим известием. Представляете, подо мной земной шар, я далеко от сына и не могу его к себе прижать – на полгода улетел в Космос!» Он протянул мне рисунок, сделанный тогда: на кусочке земли пробивается маленький росточек. Я прослезилась.
Александр Баландин рассказал мне об участии в проекте «Человек. Культура. Космос», о том, как он первым вынес Знамя Мира в открытый космос. По проекту 10 знамен побывали в космосе – на них стоят бортовые печати и автографы международного экипажа. Вернувшись на Землю, космонавты официально вручили их Генеральному секретарю ООН Кофи Аннану, мэру Москвы Юрию Лужкову, первому Президенту Казахстана Нурсултану Назарбаеву и другим официальным лицам.
По моему предложению в апреле 2006 года Баландин был приглашен в Березники. Он вручал награды юным гагаринцам в школе № 24, побывал у обелиска космонавтам, спускался в калийную шахту.

– Как прошла выставка ваших работ в Звездном городке?
– В 2008 году меня пригласил с выставкой космонавт Виктор Афанасьев, который стал в то время президентом Лиги защиты культуры. Открытие выставки состоялось в Центральном Доме Авиации и Космонавтики. На нем присутствовала легендарная женщина, летчик-космонавт Марина Попович, она подарила мне свои книги с автографом. Я провела два мастер-класса по живописи с детьми и внуками космонавтов и творческую встречу с их женами.
Для меня встречи с космонавтами – словно прикосновение к звездам. Я спросила у Виктора Афанасьева, что чувствует человек, оторвавшись от земли? Он ответил: «Это – состояние эйфории. В космосе ты ощущаешь, что сбылось то, к чему ты стремился всю жизнь. Всего через 8 мин. 50 сек. после старта корабль выходит на орбиту. И начинаются первые витки. Мы облетаем Землю за полтора часа. И начинается программа. Все чувства сконцентрированы на ее выполнении. И только после приземления, когда ты уже на Земле, все позади, программа выполнена, возникает чувство какой-то великой радости. Все земные события в космосе переживаются особенно остро. Многие поступки, которые делал на Земле, там пропускаешь через себя и думаешь: то, что так волновало, кажется мелочным и не таким важным. А после возвращения все земное опять наваливается, и становишься земным человеком, как и все.
Подготовила Юлия ПАЛЬНИКОВА

Возврат к списку

AlfaSystems massmedia K3FN2SA