Что меня бесит |

Детский врач признался, что его больше всего раздражает в работе

Что меня бесит
Герой этой публикации – участковый педиатр, который работает и в обычной поликлинике, и параллельно в частной клинике крупного областного центра.
Он без прикрас рассказал NN.ru, от каких родителей его трясет, как создаются длинные очереди на приемы к узким специалистам, про навязывание услуг в частной клинике и реальные зарплаты врачей.
Дайте, дайте направление!
Родители воспринимают педиатра не как врача, а как автомат по выдаче талонов на анализы и направления к узким специалистам. Мамы приходят на прием даже без ребенка и просят: «Вот, у малыша сопли пять дней не проходят, дайте направление к ЛОРу». В смысле, дайте? Я ребенка даже не видел, может быть, я сначала сам попробую его полечить? Нет, мама настаивает на своем. Не дашь направление — пишут жалобу. Родители часто думают, что они умнее врача и лучше знают, что надо их ребенку. Но это не так! Вот они просят направление к дерматологу, а нужен хирург. Педиатр — это специалист широкого профиля, не зря же врачи так долго учатся.
У нас в стране принято просить направление к узкому специалисту, потому что «просто хочется проверить». Но у педиатра должны быть четкие показания, чтобы направить к узкому специалисту. Нет понимания, что консультация коллеги нужна не пациенту, а педиатру. Из-за того, что мы часто идем на поводу у пациентов, которые пишут жалобы, создаются эти нереальные очереди к специалистам узкого профиля, в итоге людям приходится месяцами ждать приема. Но по факту реальная необходимость в приеме узкого специалиста есть у гораздо меньшего количества детей.
Обиднее всего мне за диспансерные группы. Например, ребенку с пиелонефритом надо ходить к нефрологу каждые 3–6 месяцев, астматику надо точно так же показываться пульмонологу, а это нереально, когда очередь заняли те, кому «просто хочется проверить».
Некоторые обследования и узких специалистов реально быстрее пройти платно. Если у меня хорошие доверительные отношения, я всегда говорю, что можно пройти платно, если это необходимо, а талонов нет. Но сказать каждому пациенту об этом нельзя, они пойдут писать жалобы, что я навязываю платные услуги. Чаще всего пациенты пишут жалобы на Минздрав, но по факту наказывают всегда врача.
Когда приходят бабушки – всё, туши свет
Это такое поколение, у которого в голове нет каких-то знаний по медицине, потому как качественных исследований и не было в то время. У них всегда свое лечение: подышать над картошкой, сносить 5-мсячного ребенка в баню… Сложно объяснить им, что это бестолковое лечение, даже вредное. Они начинают говорить с высоты своего возраста, что вот она уже жизнь прожила, не одно поколение детей вырастила, а я тут учу ее, как правильно лечить. И такие люди есть среди старших коллег. У них тоже свои убеждения, и то, что медицина давно шагнула вперед, что есть рекомендации ВОЗ, их не интересует. Например, про допаивание ребенка. ВОЗ говорит, что во время грудного вскармливания нет необходимости в допаивании. А старшие коллеги: «Да как это не допаивать, вот не допаивают ребенка и приводят потом его обезвоженного с сухой кожей». И любые аргументы бесполезны.
Есть еще другой тип бабушек — тревожный. Вот реальный случай был. Пришла бабушка с внуком. Вот, у ребенка налет на зубах, ну это же не дело, давайте ребенка полностью обследуем! Все УЗИ сделаем, к гастроэнтерологу запишем... Я спрашиваю, а вы зубы-то ему чистите? Она отвечает: ну раз через раз чистим. Говорю, так давайте с этого начнем. Она — в отказ, и всё выливается в истерику.
Но есть, конечно же, и адекватные. Вот с одной мы даже сдружились, я у них уже как семейный доктор. Бабушка эта, конечно, открыта ко всему новому, продвинутая, не смотрит с высоты возраста.
Тревожные родители
Сложнее всего работать с тревожными родителями, которые норовят ходить к педиатру через день, и я не преувеличиваю! Чихнул ребенок — уже бегут. Меня это, мягко говоря, нервирует. Думаю: да успокойтесь вы уже сами, в первую очередь. Сходите к психологу, наладьте отношения с подругами, родственниками и найдите, чем заняться. Потому что мы измучены, дети измучены, для чего это надо, непонятно.
И это далеко не всегда родители маленьких детей, далеко не всегда родители первенца. Есть у нас на участке мамы, у которых детям по 12 лет, но мама такая же тревожная. Она записывается, приходит на прием без детей и просит: «Вот, нам, наверное, надо анализ сдать. Потом сдаст, спрашивает, а что это за отклонение, и так по кругу. Своего несчастного ребенка без всякого на то повода она проверяет по куче систем, обследования у нефролога, гастроэнтеролога. И вот она ходит и ходит. И не сказать ей: «Отстаньте уже от меня, от ребенка». Это все выльется в жалобу, что «доктору без разницы на моих детей». И в поликлинике я каждый раз сижу в роли злодея, который ничего не дает
Обратная сторона — родители-пофигисты. Они приводят ребенка, когда уже все запущено. Например, приводят с дерматитом, который так долго не лечили, что присоединилась какая-то бактериальная инфекция. Такая, что я сам ужасаюсь на приеме, тянут до последнего. А мама говорит, ну вот, это уже месяц, да. «Бепантеном» мазали, но не помогло…
Еще про пап расскажу. Есть такие папы, которые привели ребенка на прием и не знают, зачем они пришли. Вот, мол, ребенок, вот врач, сами разбирайтесь!
Ни даты рождения ребенка отец не знает, ничего. Звонит маме, приходится говорить с ней по громкой связи, чтобы собрать анамнез. Но есть и противоположный тип — папы вовлеченные, активные. В таких семьях мама направлена на уход, кормление, воспитание. А папа  за мыслительные процессы, принятие решений отвечает. Он читает про прививки, в курсе всего.
«Вот, сидят чай пьют в кабинете»
Времени на прием дается очень мало: две минуты. Все сводится к тому, что ты работаешь, как конвейер, и, конечно, пациентам это не нравится. Но пациенты тоже в этом виноваты. Вот только что родители в коридоре кричали, почему такая очередь, почему так долго. Наверное, чай сидят пьют в кабинете. А сейчас зашли в кабинет и хотят, чтобы им полчаса уделили. Ну, нет, так дело не пойдёт. На вас тоже потратят две минуты, как на остальных.
Если ребенка привели с ОРВИ, а мне хочется еще спину у него посмотреть и что-то посоветовать, то нет на это времени в государственной медицине. И это не потому, что педиатр ленивый, плохой, необразованный, а потому, что на прием 2 минуты. Параллельно с приемом надо забивать данные в компьютер: анамнез, жалобы, осмотр, все рекомендации в соответствии с дозировками. Надо не запутаться в кодах, иначе прием уйдет в дефектуру и с меня еще снимут деньги. И вот ты слушаешь пациента и параллельно думаешь о том, как забить этот прием — то ли как профилактический, то ли как лечебно-диагностический.
«Побыстрее» невозможно
Родители думают, что педиатр из вредности сразу же не заполняет карты в садик и просит ждать сколько-то дней
Бывает, что за прием проходит 30 человек, но не меньше. А бывает, что 60–70 за прием. К последним пациентам я уже вымотан настолько, что самому жалко пациента за такой прием. По возможности, если у родителей какой-то серьезный повод, я прошу приходить к началу приема, чтобы были силы вникнуть в вопрос. Или приходить в День здорового ребенка, когда на прием чуть больше времени. Врач сидит на приеме 5 часов, за которые нельзя ни выйти, ни перекусить, и за 5 часов ты уже реально уставший и мозг плохо соображает.
Во время карантина было очень мало пациентов и тогда можно было уделить на прием 40 минут – вот так и должна быть построена работа педиатра. Тогда и отношение пациента совсем другое.
Педиатры выполняют очень много бумажной работы. Родителям кажется, что вот, принесли они свою карту в садик, я быстренько при них ее заполнил и всё, ничего же сложного. Так вот, в день я три часа заполняю эти карты, иногда по 4 часа сижу за ними, и мне все равно не хватает этого времени. Рабочий день восемь с половиной часов, из них пять — это прием, а ведь еще вызовы на дом, патронажи есть. Бумажной работы так много, что «побыстрее» при всем желании не получается.
Антипрививочников очень много. Их можно разделить на два типа. Первый – мамы, начитавшиеся в интернете, что в вакцинах якобы вредные составы, и второй – впечатлительные мамы, которые верят в рассказы какой-нибудь троюродной тетки о том, что ребенок кого-то из ее знакомых остался с ДЦП после прививки. Если первым я пытаюсь объяснить, что про вредные составы – это неправда, то со вторым типом мам вообще бесполезно разговаривать. Они пишут отказ, и на этом всё.
У нас в поликлинике есть план по вакцинации, но если взят официальный отказ от родителей, то педиатру никаких штрафов за это не будет. А вот если родители и не делают прививку, и отказ не пишут, то педиатров за это штрафуют.
Как продавцы и визажисты
Вообще все минусы бесплатной медицины, конечно, сводятся к финансированию: если бы его было больше, была бы возможность нанять больше специалистов, нагрузка на них при этом была бы меньше и работа выполнялась качественнее. Сейчас на участковых педиатрах огромная нагрузка, которая несоизмерима с зарплатой. Разброс зарплат большой, зависит от нагрузки, от ставок. Получается от 25 до 100 тысяч, если повезет. Я сейчас веду 2 участка 1200–1300 человек, но 100 тысяч даже близко не выходит.
Такую же зарплату, как врачи, в Нижнем получают визажисты, официанты, хотя ответственность там совершенно другая. Вообще врач может работать даже за мизерную зарплату, если пациенты к нему относятся с уважением. Но если у него хорошая зарплата, пусть и близкая к 100 тысячам, но пациенты ему грубят, ни во что не ставят, то выгорание наступает очень быстро.
В частной клинике работать приятнее. Главный плюс – там не надо торопиться,
и я могу провести реально стоящую консультацию в течение 30–40 минут. На платных приемах нет такого: «Дайте нам направление, мы просто хотим для профилактики сдать анализы».
В некоторых частных клиниках есть план по направлениям на анализы, но там, где работаю я, нет такого. Вообще чем грамотнее врач, тем меньше он будет просить разных обследований. Если врач поверхностный, то ждите длинный список анализов, УЗИ и прочего. Что касается зарплаты в частной клинике, то это заблуждение, что там платят большие деньги. Врач в платной клинике сидит на процентах от приема, большая часть денег уходит клинике. Чтобы получить зарплату, близкую к зарплате участкового педиатра поликлиники, надо работать в 2–3 платных больницах.
Мысли уйти из медицины появляются постоянно, мне кажется, это у всех врачей. Это происходит волнами: когда нагрузки меньше, еще премию дают, то думаешь: ну всё неплохо. А потом опять какой-то ретроградный Меркурий и все какие-то сложные, недовольные, куча проверок, все с претензиями, и думаешь, всё, ухожу!

Возврат к списку

Актуальные новости

AlfaSystems massmedia K3FN2SA